В сети ты окружён общением и одинок.


Маршрутами судьбы

Дата:  30.6.14 | Раздел: Психология отношений.

Маршрут для своей командировки она специально выбрала такой, чтобы до цели добраться на поезде. На самолете, конечно, быстрее. Но, будучи уже опытной журналисткой, она знала, что ей обязательно нужно какое-то время побыть в другой среде, чем та, в которой она, как заводная, кружилась каждый день. Быт и текучка на работе «съедали ее душу», которая так нужна была для творческой работы. Репортажи превращались в профессиональное, но рутинное чтиво, которое не цепляло ни душу, ни сердце.
В эту свою поездку она настраивалась специально. Захотелось сделать серию таких статей, которые заставили бы читателя не только с интересом их прочесть, но и задуматься о своем бытии и предназначении в жизни.
Она долго убеждала главного редактора, что потеря нескольких дней на дорогу в поезде ей нужна как воздух для творческого сосредоточения, и что это окупится за счет высокого качества журналистского материала.
Она даже доплатила из своих средств, чтобы купить билет в спальный вагон, надеясь, что будет одна и помолчит сама с собой, духовно готовясь к выполнению своих творческих задумок. Ей уже случалось так делать, когда она находилась в творческом поиске. Она привыкла к творческому одиночеству и даже как-то оплатила весь номер в отеле "Корфу империал", дабы к ней не подселили соседку, которая бы отвлекала её от творческого вдохновения.
Ей не повезло. В спальном вагоне оказался попутчик — мужчина, о каких принято говорить «40 +», выглядевший, однако, явно моложе своего возраста. Он был одет элегантно и просто одновременно. Все на нем выглядевший по-современному, где-то даже по-молодежному, но в то же время не крикливо, а со вкусом.
Как ей показалось, он явно был не в восторге, что оказался в одном купе с попутчицей, и легкая тень недовольства промелькнула на его лице, когда он понял, что будет не один.
Взаимное разочарование не располагало к беседе. Каждый из них занялся своим делом, уткнувшись в айпады.
Наблюдая за ним исподволь, она обратила внимание, что временами он отрешенно смотрит в окно, пропуская через себя проплывающие пейзажи. В эти моменты его мысли явно были где-то в другом месте.
Профессиональные качества журналиста, помимо ее желания, невольно заставляли ее наблюдать за ним все больше и больше. Постепенно он стал интересен ей даже в своем отрешенном молчании.
Он не был красив в прямом смысле слова. Но в его лице было много благородства и интеллигентности, особого внутреннего света, который нечасто встречается.
Прервав молчание, она спросила чуть осипшим от вол- нения голосом, все ли у него в порядке?
Стряхнув с лица отрешенность, он посмотрел на нее. Его взгляд был внимателен и глубок. В нем сквозило желание понять не то, что сказано, а для чего: от скуки, для флирта или действительно из участия.
Встретившись с ней взглядом, он, разбив ответ на паузы, произнес: «Да… все нормально… спасибо…» Но она почувствовала, что, несмотря на кажущуюся простоту и односложность ответа, привлекла его внимание. Будучи довольно интересной молодой женщиной, чуть более тридцати лет, она обладала, по признанию многих общавшихся с ней людей, особым взглядом больших карих глаз, который у многих, независимо от их пола и возраста, пробуждал непреодолимое желание смотреть и всматриваться в него вновь и вновь.
Разговор завязался. Она спрашивала живо и с участием. Он отвечал вдумчиво и с паузами. Вообще, это была его отличительная особенность — говорить с паузами. Но каждая пауза была многозначительна, содержала что-то не произнесенное, о чем, впрочем, можно было догадаться. Ее настолько увлекла эта его манера говорить, когда она вынуждена была домысливать то, что он прятал в паузах, что ночь наступила совершенно незаметно.
Им предстояло ехать вместе еще полтора дня. Но это ее нисколько не расстраивало.
Она уснула быстро, но проснулась очень рано и поймала себя на том, что прокручивает вчерашнюю беседу со своим соседом по купе, стремясь вспомнить в подробностях каждое слово, каждую деталь, выражение его лица и даже каждую паузу.
Они говорили вчера о многом: о жизни, о политике, о своих жизненных принципах и интересах, об увлечениях. Конечно, говорила больше она. Но его глубокие и умные реплики и ответы вызывали не просто чувство


симпатии, но и какого-то особого доверия.
Внезапно, уже перед самым сном, он вдруг произнес:
«В вас есть все, что нужно для женщины. Наверное, ваша вторая половинка счастлива…» Это не был вопрос, не было заигрывание, и это не звучало даже как комплимент, а только как вывод, заключение, его мысли, сказанные им вслух.    Что вы имеете в виду? — попыталась уточнить она.    Вы умеете расставить маячки, за которые стараетесь не  заходить…
Как и все сказанное им до этого, ответ был нестандартен, тем более не банален, а скорее неожидан и заставлял задуматься.
Она ответила:
—Да. Он, наверно, счастлив. Он когда-то нашел меня и не отпустил. Ему рядом со мной комфортно. Но он никогда не слышал и не слушал мою душу. Мы живем в разных духовных пространствах.
После очередной паузы он вдруг сказал:
— Я… окаменел…
И вот теперь, лежа с закрытыми глазами и вспоминая мысленно слово за словом их вчерашнюю беседу, она спрашивала себя, почему же этому незнакомому человеку сказала то, в чем боялась признаться даже самой себе…
Полтора дня пролетели как один миг. Ей же хотелось ехать и ехать, говорить и говорить с ним, слушать и слышать его паузы, которых по мере приближения к конечной станции становилось все больше и больше…
Прощаясь, они даже не обменялись телефонами. Он не спросил об этом, а она постеснялась проявить инициативу. Они знали друг друга только по именам, да и то уверенности в том, что он назвал свое подлинное имя, у нее не было.
До последнего мгновения, пока не захлопнулась дверца такси, в которое он ее посадил, она надеялась на то, что он спросит ее контактные адреса, хотя бы адрес электронной почты, но… У нее остались в памяти только его внимательный глубокий прощальный взгляд и слова, так и не произнесенные в его последней паузе…
Всю ночь в гостинице она проплакала. Это не были слезы обиды. Это не были слезы разочарования. Это не были слезы потери чего-то важного. Это не были слезы несчастной любви.
Утром она встала с легкой, просветленной душой, как будто слезы смыли с нее всю пыль рутинной жизни и сделали ее снова такой, как в юности, — прозрачной и открытой для чувств и ощущений.
Подготовленные ею репортажи были не просто великолепны. Они потрясали читателей своей пронзительностью, глубиной погружения во внутренний мир собеседников, яркостью и реальностью образов. Главный редактор был не просто доволен, а пообещал, что через какое-то время готов ей предоставить такую же возможность для творческой командировки.
Она же мысленно много раз возвращалась к своему необычному спутнику по поездке, с трепетом сохраняя, как какую-то ценность, свои светлые ощущения от той встречи.

С мужем она как-то легко, без скандалов и оскорблений разошлась. Стучать в глухую стену устала. Да и он нашел ту, у которой духовные запросы были попроще.
Работа, которую она безумно любила, завертела ее в обычную круговерть и помогла смягчить, сгладить остроту личных переживаний. Кроме того, помимо основного дохода у неё был неплохой заработок в сети, она вела свой популярный блог и фактически была полностью финансово независима.
Как-то она возвращалась из очередной командировки с коллегой по редакции на машине. Ехать надо было в ночь, и, чтобы не уснуть за рулем, коллега попросил ее поддерживать с ним беседу всю дорогу.
Они говорили на разные темы. Прошлись с легким юмором по главному редактору и коллегам по редакции, вспомнили свою молодость и студенческие шалости. Разговор как-то вырулил на философские темы и на избитый вопрос: что такое совесть? Ее коллега высказал свое определение: «Совесть — это когда ты не сделаешь ничего плохого, даже тогда, когда никто этого не увидит и никогда об этом не узнает».
В подтверждение этой своей мысли он привел пример своего бывшего одноклассника. Парень блестяще учился в медицинском институте и мог получить многообещающее место в одной из ведущих клиник столицы. Но на последнем курсе института влюбленная в него девчонка сделала все возможное и невозможное, чтобы сделать его своим мужем. Воспользовалась его минутной слабостью, после которой он уже посчитал делом своей совести жениться на ней. Более того, им пришлось уехать в ее городишко, где жили в одиночестве престарелые бабушка и дедушка, воспитавшие ее без родителей.

Так они и остались там. Он впоследствии стал главным врачом местной больницы. Она работала там же. Родить детей у них не получилось.
Он полностью погрузился в работу и в своих пациентов. Все вокруг его обожали. Многие женщины, которых в любой больнице хоть отбавляй, пытались отвлечь его от жены, даже увести. Но все было бесполезно. Он был доброжелателен и обаятелен со всеми, но никогда не переступал границы этих своих чувств к людям. Таким же было и его отношение к жене. У нее же всегда было чувство вины перед ним — она «поломала» его карьеру, не подарила ему детей и так и не смогла стать для него любовью его жизни. Никогда ни одного слова об этом не было сказано между ними. Они выглядели счастливой парой. Но оба знали, что любовь у них не была взаимной.
И уж совсем наказанием стала автомобильная катастрофа, когда ее сбил пьяный водитель и после которой она даже не могла сидеть в инвалидной коляске, а просто стала неподвижно лежачей…
Он как врач делал все, что мог. Но ни он и никто другой богами не были… Днем с ней была сиделка. Ночами — он. Это продолжалось много месяцев.
На  какое-то  время  ее  коллега  умолк,  задумавшись, а она сказала, что да, это действительно пример очень совестливого человека.
Вздохнув, коллега продолжил: «Я встретил его не- сколько месяцев назад на похоронах его жены. После поминок мы проговорили с ним всю ночь. Он признался мне, что в своей жизни не жалеет ни о том, что женился на ней, ни о том, что прожил с ней всю жизнь, ни разу не изменив, ни о том, что был с ней рядом до последней минуты ее жизни…
Но об одном он жалеет. Более года тому назад он встретил в поезде молодую женщину. С первого взгляда на нее он понял — это та, кого его душа искала и не находила всю прожитую им взрослую жизнь. Двое суток он  каждую минуту боролся с собой, чтобы не сказать ей об этом. Душа его кричала и настаивала признаться ей. Но совесть возражала: «Ты не имеешь права — у тебя больная жена, а у нее — семья».
Совесть победила. А он — проиграл… Он даже не позволил себе спросить номер ее телефона. Чтобы не было искушения…

Утром она уже была в аэропорту. В этот раз поезд ей был не нужен. Как молитву она повторяла про себя его настоящее имя и номер телефона…



Cтатья опубликована на сайте "Одиночество в сети - книга, реальные истории, реальные отношения.":
http://www.odinochestvo-v-seti.ru

Адрес статьи:
http://www.odinochestvo-v-seti.ru/modules/myarticles/article.php?storyid=153