В сети ты окружён общением и одинок.


Отсутствие привязанности в развитие детей и чем это грозит

Дата:  24.4.10 | Раздел: SEX и всё что с ним связано

Статья из книги М. Раттера " Помощь трудным детям"

В этой статье мы будем  рассматривать те обстоятельства, в которых детские привязанности не развиваются, и то, к чему это приводит.
   Несмотря на большой и давний интерес исследователей к этому вопросу, надежных данных здесь очень мало. Однако имеющиеся сведения указывают на то, что образование привязанностей не происходит в монотонной среде с низкой интенсивностью межличностных взаимодействий, в среде, где контроль за ребенком осуществляет много разных людей, причем ни один из них не взаимодействует с ним регулярно в течение сроков, превышающих несколько месяцев. Такая ситуация может встречаться и в обычной семье, однако ее вероятность является наибольшей в детском учреждении старого типа или же когда за ребенком в раннем детстве осуществляют уход разные родственники, когда родители расстаются друг с другом и когда в роли воспитателей вместо родителей выступают посторонние люди.

Очень ограниченные данные позволяют предположить, что такие обстоятельства в раннем и среднем периоде детства могут привести к формированию распущенности, целью которой является привлечение внимания, и к возникновению неразборчивости в выборе друзей. Позже следствием этого может стать развитие личности, никогда не испытывающей чувства вины, неспособной соблюдать правила и устанавливать стабильные отношения с людьми.

   Такого рода последовательность событий, безусловно, встречается, а являющиеся их следствием нарушения личности представляют собой одно из наиболее серьезных психических нарушений. Однако остаются многие вопросы. Как рано следует предоставлять ребенку возможности для развития эмоциональных связей с тем, чтобы в более позднем возрасте не формировались нарушения, подобные описанным выше?
   
   У нормального ребенка первые эмоциональные связи развиваются в возрасте от 7 до 18 месяцев. Однако образование привязанностей может происходить вплоть до трех лет. Вероятно, привязанности развиваются и позже, однако если они не возникли до этого момента, то в более старшем возрасте их формирование будет более трудным.

  Сходным является вопрос о том, насколько обратима эта последовательность событий? Нам не известен точный ответ на этот вопрос, однако представляется, что к тому времени, когда ребенок пойдет в школу, достигнуть полной обратимости становится все труднее. Обратимость, конечно, будет зависеть как от тяжести дефекта, приобретенного в раннем возрасте, так и от качественных аспектов окружающей среды в более позднем возрасте.
   
   Другой вопрос заключается в следующем: всегда ли будет в серьезно депривирующей среде отмечаться нарушение формирования эмоциональных связей. На этот вопрос следует дать отрицательный ответ. Дети являются исключительно пластичными созданиями, и всегда найдутся такие, у которых, несмотря на очень плохие условия раннего развития, никакие дефекты не разовьются. Конечный результат всегда будет зависеть от факторов, связанных с самим ребенком, точно так же как и от факторов среды. Наконец, возникает вопрос: всегда ли у личностей, не способных к проявлению любви, отмечались дефекты формирования эмоциональных связей в детском возрасте? На этот вопрос ответ также является отрицательным. Личностное нарушение такого типа может возникать и за счет других механизмов, хотя мы и не можем достаточно точно представить процесс его возникновения.

   Случаи нарушения эмоциональных связей, с которыми мы сталкиваемся в клинической практике, можно проиллюстрировать двумя примерами.

Пример первый:

Кэррол была направлена на консультацию в возрасте 26 месяцев, поскольку ее будущие приемные родители были обеспокоены тем, что, хотя она жила с ними уже в течение пяти месяцев, она продолжала оставаться холодной и малоэмоциональной. Матерью Кэррол была одинокая женщина, которая сама воспитывалась в детском учреждении. На протяжении первых пятнадцати месяцев уход за Кэррол осуществляли десятки чужих людей, в то время как ее мать постоянно меняла место работы. Далее мать снова забеременела и поместила Кэррол в детское учреждение на 5 недель. В течение этого времени девочка стала очень беспокойной. Далее она на 9 недель вернулась к матери, но однажды после вечеринки мать исчезла и Кэррол отдали на попечение в другую семью, где она провела три месяца. Затем в возрасте 21 месяца ее передали новым приемным родителям. Девочку не огорчила перемена родителей, и она быстро освоилась в новом доме, однако она не отличала «своих» от «чужих». В течение месяца перед первым посещением клиники Кэррол уже была более контактной и эмоциональной; теперь она по-разному относилась к своим приемным родителям и к посторонним взрослым. Кэррол стала чаще обнимать мать и прибегать к ней навстречу, а когда отец по вечерам возвращался домой, у нее поднималось настроение. В клинике Кэррол немного плакала и выглядела напряженной и холодной. Психологическое тестирование показало высокий уровень развития интеллекта ребенка. Начало жизни Кэррол вряд ли могло быть более неудачным, и нет сомнения, что сочетание равнодушия со стороны родной матери и большого числа заменявших ее лиц не обеспечило возможность для формирования у ребенка обычных эмоциональных связей и отношений. Удочерившая девочку женщина ожидала тепла и любви от ребенка, поскольку ребенок из плохой среды перешел в счастливый и богатый дом. Однако, эти расчеты оказались необоснованными, а разочарование приемной матери — неизбежным. Тем не менее, динамика эмоционального развития девочки, особенно на протяжении последнего месяца, четко показала, что она способна к образованию эмоциональных связей и что, если она останется в стабильном и теплом семейном окружении, серьезных оснований для родительского беспокойства не будет. Причины, лежащие в основе возникновения тревожных симптомов в развитии Кэррол, были подробно обсуждены с родителями, и их убедили, что с ребенком все в порядке. Проведенное позже обследование показало, что Кэррол развивается нормально и что, вероятно, несчастливые переживания, с которыми она столкнулась в раннем детстве, не оставили заметного следа. Пример Кэррол показывает и вредные последствия нарушения формирования эмоциональных связей и возможности компенсации, если ребенок в достаточно раннем возрасте попадет в хорошую среду. Высокий уровень умственного развития Кэррол также отражает то обстоятельство, что среда, наносящая ребенку эмоциональную травму, может, тем не менее, содержать стимулы, необходимые для развития интеллекта.


Мужская еда
Пример второй:

Питера направили на консультацию в возрасте 9 лет. У него уже давно отмечались тяжелые нарушения поведения, и родители решали вопрос об отказе от ребенка. В возрасте 4 лет он порвал простыни в больнице, куда его поместили для небольшой операции: в остальном его поведение в дошкольные годы было нормальным. Трудности, однако, возникли вскоре, после того как он начал ходить в школу. Для него были характерны гиперактивность, импульсивность, неподчинение, нарушение порядка в классе. В то же время он был веселым и дружелюбным. Питер заводил друзей, хотя впоследствии и дрался с ними, и, несмотря на непослушание, был привязан к своим родителям. Его поведение заметно зависело от ситуации, и в обществе определенных лиц он проявлял чуткость и вел себя хорошо. Впервые он обследовался в другой консультации в возрасте 7 лет в связи с тяжелым деструктивным поведением дома. После операции по поводу грыжи Питер стал мочиться в постель, есть бумагу и воровать. Это началось вскоре после того, как его мать в шестой раз забеременела. В возрасте одного года Питер провел 3 месяца в больнице из-за тяжелого ожога, в это время родители навещали его лишь эпизодически. В возрасте четырех лет, после рождения брата, ему пришлось в течение трех недель жить у чужих людей. Его дважды исключали из школы из-за плохого поведения.

 Отец Питера был тревожным человеком, его детство было несчастливым, и ему так никогда не удалось наладить отношения с жестким и недобрым отчимом. В результате он не мог заставить себя наказывать своих детей, так как не хотел, чтобы они страдали от жестокости, также как в свое время пришлось страдать ему. Мать была очень больной женщиной и происходила из бедной семьи. Дед по линии матери был строгим человеком, однако детство матери в общем было счастливым.
 Дисциплины в семье не было, и родители нередко спорили друг с другом о том, как воспитывать Питера. Отец занимал мягкую позицию, а отношение матери варьировало, она иногда требовала, чтобы Питер все время был в доме, то предоставляла Питера самому себе. Как отец, так и мать были мягкими людьми и любили своих детей. Два брата Питера были уличены в воровстве, и еще один брат страдал энурезом.
 Семья жила в очень стесненных условиях и несколько раз переезжала из одного дома в другой. Во время беседы с консультантом Питер выглядел оживленно, но довольно неопрятно и несколько развязно. Уровень развития его интеллекта оказался ниже нормы, также у него отмечалась задержка развития чтения.
 В раннем детстве Питеру дважды пришлось расставаться с семьей, что могло стать причиной нарушения формирования привязанности ребенка к родителям. Эти расставания явно были тяжелыми, и во время одного из них у Питера возник энурез. Несмотря на непослушание, он был дружелюбным мальчиком, с некоторыми трудностями в плане установления отношений с людьми. Несмотря на это, у него возникали эмоциональные связи, и он был привязан к своим родителям. Главное заключалось не в отсутствии у ребенка привязанностей. Проблемы, скорее, возникли из-за стрессов, связанных с сочетанием неприятных переживаний в прошлом и отсутствием последовательной системы воспитания в семье. В этих условиях было нецелесообразно удалять Питера из семьи. Напротив, была предпринята попытка помочь родителям найти наиболее приемлемые способы управления деструктивным поведением сына. Кроме того, психолог посетил школу и проконсультировал учителей, объяснив им, как следует реагировать на плохое поведение мальчика.

   Часто очень трудно точно понять, почему существует связь между «плохой» историей внутрисемейных отношений и нарушениями поведения ребенка. Однако данные, получаемые в ходе обследований, показывают, что при этом могут работать совершенно различные психологические механизмы. Одна из задач консультанта заключается в том, чтобы собирать клиническую информацию о каждом обследуемом ребенке, строить гипотезы в отношении предполагаемых механизмов, и насколько это возможно, проверять эти гипотезы, анализируя эффективность назначенного лечения.

P.S. Если у вас есть проблемы, если не знаете, как их решить и не с кем поговорить об этом, то это то, что вам нужно Пособие в решении проблем



Cтатья опубликована на сайте "Одиночество в сети - книга, реальные истории, реальные отношения.":
http://www.odinochestvo-v-seti.ru

Адрес статьи:
http://www.odinochestvo-v-seti.ru/modules/myarticles/article.php?storyid=15